Кто же изобретатели ракетной “Катюши”

В 1944 году работала экспер­тная комиссия. Участие Костикова в изобретении «катюши» оценивали специалисты – академик С. А. Христианович (это он возглавлял группу по созданию ракет улучшенной кучности М-13-УК), профессора А.В.Чесалов и К.А.Ушаков, зам. начальника отдела вооружения ЦАГИ Л.М.Левин. Вопрос следственной части по особо важным делам Народного Ко­миссариата государственной безопас­ности СССР: «Являются ли Костиков, Гвай и Аборенков авторами М-8 и М-13 и пусковых устройств к ним?»

Ответ экспертов: «Костиков, Гвай и Аборенков не могут считать­ся авторами М-8 и М-13 и пусковых устройств к ним. Снаряд М-8 отли­чается незначительными видоизмене­ниями от снаряда РС-82, разработан­ного в НИИ-3 в 1934-1938 годах. Сна­ряд М-13 является развитием снаря­да РС-132, разработанного в 1937- 1938 годах. К разработке РС-82 и РС- 132 Костиков, Гвай и Аборенков ни­какого отношения не имели…»

И еще.

«Идея создания машинной ус­тановки для ведения массированно­го огня не может быть приписана Костикову, Гваю и Аборенкову».

Ученые, члены экспертной ко­миссии, цитируют книгу расстрелян­ного Лангемака, приговоренного к 8 годам ИТЛ В.П.Глушко (впрочем, в 1944 году эксперты не уточняли судь­бы авторов) «Ракеты, их устройство и применение»: «Главная область применения пороховых ракет – воо­ружение легких боевых аппаратов, как самолеты, небольшие суда, авто­машины…» Это было написано в 1935 году!

В ходе расследования всплы­ло немало интересных фактов. На­пример, один из «отцов катюши» – В.В.Аборенков, заместитель началь­ника Главного артиллерийского уп­равления РККА, никакого отноше­ния к НИИ-3 не имел, участия в раз­работке «катюш» не принимал, а познакомился с ними… присутствуя на испытаниях. (В конце 1980-х будет сло­мано немало газетных копий по пово­ду авторства в создании «катюши», но НИКТО даже не попытается причис­лить Аборенкова к их числу, так на одну треть справка об авторах «ка­тюши» оказалось обычной «липой»).

В 1955 году Валентин Петро­вич Глушко писал: «Автором этих снарядов является, по существу, Лан­гемак. К моменту ареста Лангемака, может быть, не была еще оформлена документация по конструкции этих снарядов, но основная работа была закончена».

Доработка реактивных снаря­дов велась группой инженеров во гла­ве с Л.Э.Шварцем. В нее входили: В.А.Артемьев, Ю.А.Победоносцев, Д.А.Шитов, А.С.Пономаренко, В.Лужин. В разработке снарядов, кроме названных инженеров, прини­мали участие М. С. Кисенко, И. В. Воднев, М.К.Тихонравов, Ф. Н. Пойда, М.Ф.Фокин, В.Г.Бессонов, М.П.Гор­шков. Каждый из них имел свое, пусть малое, но важное задание. На­пример, Тихонравов провел экспери­ментальные баллистические иссле­дования для оптимального выбора длины направляющих. Ракетную уста­новку в отделе К.К.Глухарева делала группа И. И. Гвая: А.П.Павленко, А.С­.Попов, В. Н. Галковский, В.А.Андреев, Н.М.Давыдов, С. А.Пивоваров,

С.С.Смирнов. И. В. Ярополов, Н.Г.Бе­лов. Костикова нет ни тут, ни там. Вот текст письма С.П.Короле­ва и В.В.Глушко в издательство Боль­шой Советской Энциклопедии: «В 23- м томе БСЭ (второе издание) на стр.126 помещена статья о Костико­ве Андрее Григорьевиче, отмеченно­му высокими наградами «за большие заслуги в создании нового типа воо­ружения».

В 1937-1938 гг., когда наша Родина переживала трудные дни мас­совых арестов советских кадров, Ко­стиков, работавший в институте ря­довым инженером, приложил боль­шие усилия, чтобы добиться ареста и осуждения как врагов народа основ­ного руководящего состава нашего института, в том числе, основного ав­тора нового типа вооружения талант­ливого ученого-конструктора Г.Э.- Лангемака. Таким образом, Костиков оказался руководителем института и «автором» этого нового типа вооруже­ния, за которое и был сразу щедро на­гражден в самом начале войны.

Получив задание на другую разработку, Костиков оказался не­способным его выполнить, в связи с чем еще во время войны был снят с работы и уволен из института…»

Дата: 15 января 1957 года. И две подписи с одинаковыми титула­ми: член-корреспондент АН СССР, Герой Социалистического Труда С.П.Королев, В.П.Глушко.

Вот и вся история про «катю­шу». Вся? Прошло время, и многие из документов НКВД были опубликова­ны в открытой печати. В том числе и вот такая бумага: «Я не артиллерист и тем более не специалист по порохам, но подробное знакомство с ра­кетными снарядами и бомбами с мо­мента назначения меня ВРИД зам. директора НИИ-3 (15.11.37) дает мне основания сделать те или иные выво­ды в отношении некоторых лиц, за­нимающихся продолжительное вре­мя этой отраслью техники…»

Автор этого документа «не спе­циалист по порохам» – исполняющего обязанности зам. директора НИИ-3 А.Г.Костиков. И адресовалась эта бу­мага тоже «не специалистам», посколь­ку текст снабжен разъяснениями в скобках, сделанными Андреем Григо­рьевичем. Настоящим специалистам они были не нужны.

«…основную роль в этой лабо­ратории занимает инж. Победоносцев.

Во второй половине 1937 года после того, как РС и РАБ (будем дальше для краткости так называть ракетные снаряды и ракетные авиа­ционные бомбы) пошли на опытное валовое производство, как бы слу­чайно было обнаружено ненормаль­ное поведение в известных условиях пороха при его горении…»

Изюминка документа в этом замечательном «как бы случайно». Простая с виду оговорка и судьба Юрия Александровича Победонос­цева перечеркнута. Победоносцева не арестовали. Объяснить это также невозможно, как объяснить, почему арестовали, скажем, С.П.Королева. По заведенному тогда порядку пос­ле ареста требовалось провести «техническую экспертизу». Никто не запрашивал институт, враг ли тот же Королев. То, что враг, – ясно. Требовались конкретные факты вредительства.

Сначала работу эту поручили трем инженерам: М. С. Кисенко, Е. С. Щетинкову и Ф. Н. Пойде, которые сочинили весьма туманный акт экс­пертизы, где отмечались недоделки и неудачи Королева, но можно было понять, что никакого злонамеренно­го умысла в работах Королева нет, что все его огрехи не выходят за рам­ки обычных просчетов, обязательных в любой экспериментальной работе. По двум пунктам Щетинков даже за­писал в этом акте «особое мнение», из которого ясно было, что Королев никакой не вредитель. Много лет спу­стя Королев рассказал Евгению Сер­геевичу Щетинкову, как тронуло его в тюрьме это бессильное и гордое «особое мнение». Оно не могло по­влиять на приговор, но оно укрепляло веру, что в том, покинутом им свободном мире все-таки есть люди, для которых честь – выше страха.

Такой акт экспертизы не га­рантировал надежного устранения соперников и не удовлетворил А.Г.­Костикова. Он сам возглавил новую комиссию и провел новую эксперти­зу. Выводы были уже другие. В офи­циальном расследовании, проведен­ном в июне 1965 года Главной воен­ной прокуратурой, говорится:

«20 июня 1938 года Костиков возглавил экспертную комиссию, ко­торая дала заключение органам НКВД о вредительском характере деятельности инженеров Глушко и Королева».

Донос Костикова в архивах НКВД не сохранилось, но этот-то акт есть.

…За несколько месяцев до смерти Сергей Павлович Королев заехал навестить вдову расстрелянно­го начальника РНИИ И.Т.Клейменова. Вспоминали былое, общее – в Москве, и каждый свое: Сергей Пав­лович – Колымский прииск, Марга­рита Константиновна – Печорский лесоповал. Вспомнили и Костикова.

- Сергей Павлович сразу по­мрачнел, – рассказывала Маргарита Константиновна. – Вы же знаете, он человек суровый, но не злой, никог­да не был злым, а тут говорит: «Та­ких, как Костиков, добивать нужно! Его счастье, что он умер…» (Цитиру­ется по статье Я.Голованова в «Огоньке»).

Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии генерал-майор А.Г.Костиков в лич­ном листке по учету кадров Акаде­мии наук в графе «основная специ­альность» написал: «слесарь», а чуть ниже, где «ученое звание» – «член- корреспондент АН СССР». 5 декаб­ря 1950 года А.Г.Костиков умер от сердечного приступа. Он похоронен на Новодевичьем кладбище, и сам Сергей Коненков сделал вдохновен­ный памятник на его могиле…

Мифы живучи и иногда обла­дают удивительной грозной силой. В 1965 году готовился доклад в связи с предстоящим празднованием 20-летия Победы, дело Костикова вновь всесторонне изучалось, и в аппарат Л. И. Брежнева была направлена подробная справка за подписью Главного военного прокурора Арте­ма Григорьевича Горного, в которой Костиков вновь документально изоб­личался в присвоении славы изобре­тателя «катюши». Фамилию Кости­кова успели вычеркнуть, в доклад Генерального секретаря она не попа­ла, но и правды никто не узнал, и таким образом сохранилась официаль­ная оценка «трудов» Андрея Григо­рьевича, данная в наиболее автори­тетном справочном издании – в пер­вом томе «Истории Великой Отече­ственной войны»: «…накануне войны с Германией выдающимся советским ученым и конструктором, одним из последователей К.Э.Циолковского, Г.Костиковым, было сделано гроз­ное оружие – реактивные минометные установки, ставшие вскоре очень по­пулярными в войсках (знаменитые «катюши»)».

А для читателей возра­стом поменьше популярный журнал «Моделист-конструктор» №2, 1969 в статье «Первая реактивная» привел перечень основных создателей ору­жия Победы: «Достаточно вспом­нить созданные в этот период в кон­структорских бюро А.А.Архангель­ского, Г. М. Бериева, Д.П.Григорови­ча, С.В.Илюшина, С. А. Лавочкина, М. Петлякова,          Н.Н.Поликарпова, А.Н.Туполева, А.С.Яковлева и др. истребители и бомбардировщики, штурмовики и разведчики; под руко­водством В.Г.Грабина, И.И.Ивано­ва, Ф.Ф.Петрова и Д. И. Шавырина – новые образцы артиллерии самых различных калибров; гвардейский миномет БМ-13, или «катюшу» А.Г.­Костикова…»

Казалось бы, все сделано, что­бы вычеркнуть генерала, члена-кор­респондента АН СССР, слесаря по образованию А.Г.Костикова из исто­рии «катюши». Кое-где вычеркнули, но истинных изобретателей не вписа­ли, и что осталось? «…в РНИИ созда­ется специальное конструкторское подразделение под руководством И. И. Гвая…, а уже в октябре того же года разрабатывается проект первой 24-зарядной самоходной установ­ки…» (Оружие победы, 1987, с. 162). «Успешно вели исследования в обла­сти реактивных систем залпового огня коллективы во главе с И.И.Гваем и Л.Э.Шварцем. Отлично прошла испытания многозарядная боевая машина, получившая наименование БМ-13» (Отечественная артиллерия, 1986, с. 160). Будто и не было заклю­чения комиссии 1944-го…

И.И.Гвай умер в возрасте 55 лет. Не хочется попирать прах умер­шего талантливого человека. Но об­ратившись назад, зададимся вопро­сом: почему взрывали «катюши», попавшие в окружение? Что ни в коем случае не могло попасть в руки врага? Шасси Зис-6? – У немцев хва­тало и более современных машин. Направляющие рельсы? – Тавровые балки с отверстиями в Германии де­лали не хуже. Боевая часть? – Увы, немецкая взрывчатка и термитные заряды были на высоте. Остается только одно – твердотопливный ре­активный двигатель. Да, именно эта деталь «катюши» заставила поломать голову немецких химиков и инжене­ров. И именно к этой детали снаряда Гвай не имел никакого отношения.

Мы все заложники своих дея­ний, и часто пожизненно приходится нести бремя раз совершенного поступ­ка. И. И. Гвай сделал свой выбор осоз­нанно. На сегодняшний день из трех официально объявленных изобретате­лей «катюши» он единственный, чье участие в работах не ставится под воп­рос. Итак, согласно старым справкам, дважды Лауреат Сталинской премии И. И. Гвай остается единственным создателем этой реактивной установки?… До последнего дня в комиссиях, в ин­ституте и в прессе он боролся за то чтобы его считали таковым.

Мы же процитируем еще раз акт экспертизы 1944г.: «Идея созда­ния машинной установки для ведения массированного огня не может быть приписана Костикову, Гваю и Аборенкову».

 

Последняя бронетехника