Ракетный самолет

Эта рассказ не имеет прямого отношения к «катюше» и, следова­тельно, к предмету данного исследо­вания. Но поскольку в ней рассматриваются судьбы института НИИ-3 и его руководителя, мы решили, что без этой информации рассказ о реак­тивных снарядах будет не полным. В конце войны авиаконструк­торы Германии для борьбы с амери­канскими «летающими крепостями» предложили следующий проект. На наземных пусковых установках в районе важных промышленных объектов располагались пилотируе­мые крылатые ракеты Ва 349 «Natter» – одноместные самолеты с прямоточ­ными реактивными двигателями, ко­торые выстреливались с ускорителя­ми почти вертикально вверх. Быст­ро набрав высоту, пилот такого пере­хватчика выстреливал в «летающую крепость» залп неуправляемых ракет и выпрыгивал с парашютом. На спе­циальных парашютах опускался вниз и его перехватчик, поскольку полу­чившаяся машина была слишком дорогой для «одноразового» исполь­зования. Реальность этого проекта, прерванного окончанием войны на стадии экспериментальных полетов, не вызывает сомнений. Немецкие маши­ны часто описываются в литературе.

Мы же поведем речь об ана­логичной советской машине. Итак, «ракетный самолет». Чем вооружить его, сомнений не возникало – авиационные РС массово выпускались нашей промышленностью. Осталось только сделать этот перехватчик.

…Вскоре после эвакуации ин­ститута НИИ-3 в Свердловск уже не раз упоминавшийся в данном изда­нии Костиков заявил, что он берется создать ракетный истребитель-пере­хватчик с характеристиками, кото­рых не знала тогда мировая авиация. Несмотря на то, что в годы войны Сталин крайне неодобрительно относился ко всякому опытному констру­ированию. полагая, что все силы дол­жны быть сосредоточены на развер­тывании массового производства уже проверенных самолетов. Кости­кову работу эту разрешили, и инсти­тут переключился на создание чудо- перехватчика.

Поскольку в конструирова­нии собственно самолетов Костиков ничего не понимал, и в институте таких специалистов не было, он при­влек к этой работе известного авиа­конструктора Матуса, Рувимовича, Бисновата, руководившего с 1938 года небольшим самостоятельным КБ. Бисноват конструировал истре­бители, два даже построил, но кон­куренции с Микояном, Яковлевым и Лавочкиным не выдержал. На воору­жение эти машины приняты не были. Бисноват сделал самолет для Кости­кова, но это был лишь планер, а не истребитель. Сохранилась фотогра­фия этого планера, на обратной сто­роне которого рукой Костикова сде­лана памятная надпись: «Сегодня в 8ч. 51м. С.Н.Анохин (человек-птица) на буксире СБ, пилотируемом Рас­торгуевым, оторвался от земли. По­садка через 27 минут. 9.10.43. А.Кос­тиков».

Да, летчик испытатель Виктор Леонидович Расторгуев на скорост­ном бомбардировщике Туполева СБ «вывез» планер Бисновата, после чего опытный планерист Сергей Ни­колаевич Анохин и летал 27 минут, но какое все это имеет отношение к Костикову, в чем его вклад в этот полет? После испытаний Анохина для того, чтобы превратить планер Бисновата в перехватчик, нужен был двигатель Костикова, но как раз дви­гателя и не было. Обещанного жид­костного ракетного двигателя Кости­ков в срок создать не сумел, чем очень разгневал Сталина. Была назначена специальная комиссия во главе с за­местителем Наркома авиационной промышленности А.С.Яковлевым, которая признала, что срок, назна­ченный Костиковым для создания ракетного перехватчика, ничем не обоснован и нереален. Вывод между строк – чистая авантюра. Постанов­лением Государственного Комитета Обороны от 18.02.1933 генерал-майор Костиков был снят с должности директора института, а Прокуратуре СССР было поручено расследовать срыв Костиковым «особо важного задания по проектированию и стро­ительству реактивного самолета-пе­рехватчика». 15 марта Костикова арестовали. На следствии он при­знал, что ввел правительство в заб­луждение, чем нанес вред стране, но объяснил, что действовал без злого умысла, а руководствуясь лишь «же­ланием прибавить себе славы, завое­вать в стране положение конструкто­ра-монополиста в области ракетной техники». В действиях Костикова НКВД не установил состава преступ­ления, и дело его, возбужденное Прокуратурой СССР, было прекращено. Просидел Костиков в тюрьме один­надцать с половиной месяцев. Про­сто для сравнения напомним, что ни­кого не обманувший и абсолютно невиновный Андрей Николаевич Ту­полев – уже тогда один из ведущих авиаконструкторов мира – был при­говорен к 15 годам исправительно-трудовых лагерей…

В конце XX века немало сде­лано для возвращения людям добро­го имени, втоптанного в грязь в годы расцвета сталинизма. Но ведь происходили два процесса, которые нераз­рывно были связаны друг с другом: процесс необоснованных репрессий и процесс незаслуженного по служебной лестнице, процесс уничтожения действительных лидеров науки и про­изводства и возвышения людей случай­ных, несоответствующих должностям, но политически подходящими.

С какой бы критикой через призму времени мы не рассматрива­ли установку БМ-13 и ракеты к ней 1941-го года, она во многом опере­жала немецкую реактивную артилле­рию на несколько лет. Но если рассматривать немецкие реактивные планирующие бомбы, самолеты сна­ряды V-I и баллистические ракеты V- 2, зенитные комплексы Wasserfall, Schmetterling. Enzian и даже простые противотанковые     ракеты Panzerschreck и Hecht, то становится ясным, что к концу войны имевшее­ся преимущество под руководством Костикова наши ракетостроители растеряли полностью.

Последняя бронетехника