Кто же изобретатели?

Кто же изобретатели? 12 апреля 1942 года в «Огонь­ке» №15 под общим заголовком «Ла­уреаты Сталинской премии» напеча­таны фотографии патриотов, отли­чившихся в служении фронту: твор­цы боевого оружия и техники С.В.И­люшин, А.С.Яковлев, А.А.Микулин, Б. Г. Шпитальный, ученые Л.Ф.Иоф­фе. Н.Д.Зелинский. И.П.Бардин, ис­торик Е.В.Тарле, народные артисты А.В.Александров и В.И.Немирович- Данченко, художники Кукрыниксы. Тут же была помещена фотография с лаконичной надписью «Герой Соци­алистического Труда А.Г.Костиков (слева) и военинженер 3-го ранга И. И. Гвай».

Выдающийся советский ме­таллург Бардин по этому поводу пи­сал: «Совместно с руководимым им коллективом А.Г.Костиков решил такую задачу в области специально­го вооружения, над которой в тече­ние ряда лет безуспешно работали виднейшие представители мировой науки». Скромный герой с академи­ком не соглашался: «Люди считают, что я сделал какое-то открытие или изобретение. Неверно это. Тут дело простое: не изобретение, а конструк­торская работа.

Ведь были идеи… Они не новы. Был опыт прошлых войн. Надо было только учесть новые достиже­ния техники и сконструировать но­вый вид оружия…»

Скромностью ВРИД директо­ра НИИ-3 нельзя было не восхищать­ся.

«Опровергнуто древнее изре­чение «когда говорят пушки – молчат музы», – говорилось в сопроводитель­ной статье о лауреатах. Музы не мол­чали, зато вскоре замолчали о твор­цах самого известного орудия. Име­на ее создателей исчезли со страниц газет и журналов. Фамилию Кости­кова изъяли из энциклопедии. Спус­тя полвека, в конце 1988г., тот же «Огонек» напечатал портрет А.Г.Ко­стикова, назвав публикацию: «Лже­отец «катюши». А журнал «Агита­тор» потребовал лишить посмертно А.Г.Костикова наград, званий и от­личий. Так что же произошло?

…В сентябре 1957 года в ре­дакции одной из столичных газет появился статный моложавый офи­цер с седой шевелюрой. Он предло­жил корреспонденту несколько ма­шинописных страниц:

- Посмотрите, пожалуйста! Может, заинтересуетесь? Я вам по­звоню.

Статьей заинтересовались: близилось столетие со дня рождения Циолковского, а в предложенном материале рассказывалось о малоиз­вестных идеях Константина Эдуардо­вича. Статью опубликовали.

Так началось продолжитель­ное сотрудничество корреспондента А.Ерохина с Иваном Исидоровичем Гваем. Как-то Ерохин увидел у Гвая на кителе две медали лауреата Госу­дарственной премии – в ту пору это было редкостью.

У корреспондента невольно сорвался вопрос: «За что?» Гвай на­хмурился и обрезал: «Не за детские

игрушки!» Такой ответ озадачил Ерохииа и он навел справки на сто­роне – «За «катюшу». Гвай – один из ее создателей…».

Это был сюрприз! Почему же Гвай это скрывал? И какой его вклад в это изобретение? А.Ерохин задал этот вопрос, последовавший диалог приведем дословно:

«Он посмотрел на меня подо­зрительно и ответил: «А кто изобрел пароход?»

Я обиделся: «Это знает каж­дый школьник – Фултон!»

-                      Не совсем точно. Из чего со­стоит пароход?

-                      Ну из судна, так сказать, «большой лодки», паровой машины, гребного винта…

-                      Правильно. Но лодки извес­тны людям с незапамятных времен. Паровую машину независимо друг от друга изобрели русский Иван Ползу­нов и англичанин

Джемс Уатт задолго до Фултона. А гребной винт Архимед пред­ложил еще за три века до нашей эры…

Заметив мое смущение, Иван Исидорович улыбнулся: «В том-то и гениальность Фултона, что он соеди­нил общеизвестное и получил неве­домое ранее – пароход. Так про­изошло и с «катюшей».

Хитрил Иван Исидорович. У Фултона было немало технических догадок, решений и находок, а не просто «соединение общеизвестное». До Фултона никто не предполагал оснащать суда паровыми машинами. Да и книгу Лангемака и Глушко, сво­их непосредственных начальников, в которой предлагалось ставить поро­ховые реактивные снаряды на авто­мобили И.И.Гвай читал еще в 1935- м… И тем не менее, эта цитата не слу­чайна, это позиция Гвая – в «катюше» не было ничего уникального, все об­щеизвестное, проверенное време­нем… А создатели «катюши» – те, кто гениально соединили общеизвестное, получив неведомое ранее оружие.

Корреспондента это объясне­ние устроило и по крайней мере до начала 1960-х разговоров о реактив­ной установке с Гваем он не заводил. Но однажды И. И. Гвай появился в редакции при полном параде, с орде­нами и медалями, возбужденный и расстроенный:

-                      Вызывали в ЦК партии. Опять о Костикове, о «катюше». Ког­да же это, наконец, кончится?! Еще раз написал все, еще раз подтвердил: без Костикова не было бы «катю­ши». Погибли бы еще миллионы наших солдат. И документы пока­зал – вот эти!

Он бросил на стол пухлую черную папку с белым тиснением и неожиданно предложил Ерохину:

- Возьмите эти бумаги себе. Вы помоложе, покрепче. А со мной всякое может случиться. Как с Кос­тиковым. Может, когда-нибудь напи­шите об этой истории всю правду…

Так у А.Ерохина оказались документы, фотографии, письма, пе­реданные ему из рук в руки одним из создателей «катюши». Они долго ждали своего часа, и лишь в 1991 году в газете «Труд» (27 июня) корреспон­дент опубликовал наиболее интерес­ную часть из них, выполняя обеща­ние, данное И. И. Гваю.

Но в свете уже рассказанного подвергнем сомнению слова И. И. Гвая «без Костикова не было бы и «ка­тюши», – не Костиков создавал уста­новку, не он «пробивал» ее в кабине­тах начальства, не он доставал день­ги, не он, не он, не он…

 

Последняя бронетехника